Sign up
Vasily Ivanovich Surikov
Vasily Ivanovich
 Surikov
1848−1916
Subscribe224       
Subscribe224       
Feed
Original   Auto-Translated
Roman carnival

Римский карнавал, Брюллов, Айвазовский и похороны Кипренского


«— О Кипренском, — Карл Павлович на мгновение затихает и затем, вдруг просветлев лицом, поднимается на ноги. — Хотите, я расскажу вам, любезный Ваня, Иван Константинович, как в Риме провожали нашего дорогого Ореста Адамовича? — Он лукаво заглядывает в лицо окончательно сбитого с толка молодого человека, а тут есть от чего растеряться, Кипренский-то помер в Риме, а Карл Павлович сидит в Петербурге, никаких похорон видом не видывал, а еще и рвется рассказывать. Очевидец — тоже мне!

Но Брюллова уже не остановить:

— Видите ли, дорогой мой Иван Константинович, мне не обязательно видеть похороны Кипренского, чтобы поведать в деталях, как они проходили, потому что в то время, когда мой друг отдал Богу душу, в Риме праздновали карнавал. А значит, его покрытый черным покрывалом гроб должен был двигаться через толпу разодетых в костюмы и маски людей. Представьте: гитары, флейты, волынки, мандолины и все варианты барабанов, плюс колокольчики, браслеты на руках и ногах танцовщиц, трескучие кастаньеты… все звенит, бренчит, вот прямо тут под окном танцует прехорошенькая цыганочка, а в нескольких метрах от нее бьет каблуками черная как головешка испанка в красной юбке с воланами и цветком в смоляных волосах. Над площадью протянут канат, по которому ходит мальчик-жонглер. Разноцветные шары, нет, горящие факелы летят в небо.

Огненные колеса плюются золотыми искрами, вино льется рекой. Маски, веера, потешные бои, огромные куклы, и среди всего этого плывет черный гроб с белым крестом. Вот кто-то налетел спиной на идущих впереди носильщиков, гроб покачнулся, изменил траекторию движения, но все же удержался, когда его пихнули теперь уже в хвост. Со всех сторон напирают жонглеры и шуты, визжат одетые герцогинями девки, горделивые испанцы, а если еще точнее, люди в испанских костюмах затевают потешную дуэль на шпагах, отчего несущие гроб художники вынуждены посторониться, резко взяв в сторону. Гроб прижимается к домам, кто-то обливает его вином, тут же откуда-то сверху из окна или, скорее всего, с деревянных подмостков падает хохочущая шлюха, гроб косится и наконец падает на мощеную мостовую, раскрывается и бледный, но живой Кипренский хватает пытающуюся ускользнуть негодяйку за юбку…

Нет, пожалуй, это уже перебор. Брюллов надевает просторную куртку, и больше уже ничего не рассказывая и не пытаясь сдерживать слез, идет работать».

(Юлия Андреева. «Айавзовский»)
To post comments log in or sign up.
If you like a user's post, mark it as liked so your friends can see it
Comment on and discuss user publications and actions. Add the required photos, videos or sound files to comments.
Original   Auto-Translated
Портрет художника В. И. Сурикова
24 января 1848 года родился Василий Суриков.

«Я видел его только мельком, – вспоминал о нём Илья Репин, – и мне очень врезались его выразительные глаза; я был не прочь с ним познакомиться. Но однажды, встретившись со мною в коридоре Академии художеств, он взглянул мне так холодно в упор, что я сразу охладел к нему. Я уже тогда написал "Бурлаков" и "Дочь Иаира", и явно демонстративный взгляд мне, столь известному тогда не только в академическом коридоре, но и дальше его, показался обидным. Но, кажется, он малоинтеллигентен, подумал я для успокоения своего любопытства к восходящей новой звезде, и сам не искал с ним знакомства.
Знакомство это состоялось только в 1877 году в Москве.
Уже после своего академического пенсионерства я, поселившись в Москве, был в храме Христа Спасителя, где и Суриков писал на стенах большие образа-картины.
Здесь с первых же слов мы почувствовали себя родственниками – кстати, и жили недалеко друг от друга, в Хамовниках. Я упросил Сурикова позировать мне для портрета, он согласился, и мы стали видеться очень часто. Работы в храме он уже кончил, и сейчас же на Зубовском бульваре, в небольшой комнате (самой большой в его квартирке), он начал "Казнь стрельцов". Тогда еще не было пряток друг от друга со своими работами: они стояли на мольберте всегда открытыми, и авторы очень любили выслушивать замечания товарищей.
Все подробности обсуждались до того, что даже мы рекомендовали друг другу интересные модели...
С большой заботой, до назойливости, я критиковал всякую черту в картине; и, поразившись сходством намеченного им в своей картине одного стрельца, сидящего на телеге с зажженной свечой в руке, я уговорил Сурикова поехать со мною на Ваганьковское кладбище, где один могильщик был чудо-тип. Суриков не разочаровался. Кузьма долго позировал ему , и Суриков при имени Кузьмы, даже впоследствии, всегда с чувством загорался от его серых глаз, коршуничьего носа и откинутого лба.
С Суриковым мне всегда было интересно и весело. Он горячо любил искусство, вечно горел им, и этот огонь грел кругом его и холодную квартирушку, и пустые его комнаты, в которых, бывало: сундук, два сломанных стула, вечно с продырявленными соломенными местами для сиденья, и валяющаяся на полу палитра, маленькая, весьма скупо замаранная масляными красочками, тут же валявшимися в тощих тюбиках. Нельзя было поверить, что в этой бедной квартирке писались такие глубокие по полноте замыслов картины, с таким богатым колоритом.
Не могу не вспомнить опять, что в то время нас обогревало великое солнце жизни – Лев Толстой. Он часто захаживал то ко мне, то к нему. И я, еще со Смоленского бульвара, завидев издали фигуру Сурикова, идущего навстречу мне, в условленное время – вижу и угадываю: "он был".
– Ах, что он сегодня мне говорил!.. – кричит Василий Иванович. И начинался тут бесконечный обмен всех тех черточек великого творца жизни. Он невзначай бросает их, глядя на работы еще малоопытных художников. Он чувствовал, что сердца их прыгали от счастья, почуяв, как живую, трепещущую частицу их единственных наблюдений проницательного знатока жизни, и это его располагало не скупиться.
Да и у Сурикова было много страсти к искусству. Нельзя было не пожалеть об его не крепком рисунке, о слабой форме. Я даже затеял у себя натурные классы10 -- один раз в неделю, по вечерам, приходили из Училища живописи натурщики. Все же лучше, чем ничего. Суриков сам не соберется одолевать скуку изучения. Но он ко мне не часто приходил на эту скуку. Как жаль, а ведь я, главным образом, имел его в виду...
Ах, школу надо одолевать в юности, чем раньше, тем лучше, как язык... А когда голова художника полна небывалыми образами, когда сердце его охвачено потрясающими страстями прошлой жизни, тогда уже нет сил удержаться на изучении вообще».
To post comments log in or sign up.
The creation of this work was preceded by a difficult period in life Vasily Ivanovich Surikov in 1888 his wife died. It was a heavy blow for an artist he almost gave up painting. Salvation was leaving for Siberia, the homeland of Surikov. There he began to work productively, gradually getting…Full text
Vasily Ivanovich Surikov. The capture of snow town
The capture of snow town
Vasily Ivanovich Surikov
1891, 282×156 cm
To post comments log in or sign up.


To post comments log in or sign up.
Original   Auto-Translated
Искусствовед Глеб Поспелов заметил, что русские художники, затрагивающие исторические темы, не пишут свои сюжеты на фоне зеленых деревьев: зелень - хороший фон для сиюминутного, но не вечного. Иванов изображает Аппиеву дорогу почти пустыней. Репин «вырубил» лес в «Крестном ходе». Исторические полотна Сурикова разворачиваются на фоне зимних или позднеосенних пейзажей.
Religious procession in Kursk province
Religious procession in Kursk province. Fragment
The Appian way at sunset
Boyarynya Morozova
To post comments log in or sign up.
В Италии, в горах горах Каррары стартовали съемки фильма, посвященного жизни великого скульптора Микеланджело Буонарроти . Стали известны новые подробности о грандиозном проекте известного кинорежиссера Андрея Кончаловского — правнука русского художника Василия Сурикова и внука художника Петра Кончаловского.

To post comments log in or sign up.
Show more
HELP