Sign up
Konstantin Alekseevich Korovin
Konstantin
 Alekseevich Korovin
1861−1939
Subscribe437       
Subscribe437       
Feed
Konstantin Alekseevich Korovin. Paris
Paris
Konstantin Alekseevich Korovin
1912,
To post comments log in or sign up.
If you like a user's post, mark it as liked so your friends can see it
Comment on and discuss user publications and actions. Add the required photos, videos or sound files to comments.
Konstantin Alekseevich Korovin. Portrait of the ballerina Yolanda Lakka
Portrait of the ballerina Yolanda Lakka
Konstantin Alekseevich Korovin
1935, 76×50 cm
To post comments log in or sign up.
Традиционная неделя русского искусства, завершившаяся 30 ноября 2017 года в Лондоне, принесла много неожиданностей и несколько ценовых рекордов. Общая сумма, которую выручили четыре аукционных дома - Christie’s , Sotheby’s ,  MacDougall’s и  Bonhams - составила более 51 миллиона долларов. Смотрим, какие работы приглянулись ценителям русской живописи.

To post comments log in or sign up.
Original   Auto-Translated
Пятого декабря 1861 года родился Константин Коровин и пятого же декабря 1911 года умер Валентин Серов. Два близких друга, два крупнейших русских художника. Второй, попав к Репину в 9-летнем возрасте, был ему учеником; первый – весёлым товарищем по мамонтовскому имению Абрамцево, оставившем обо всех о них (и еще о многих других художниках) яркие, живые воспоминания.

В день рождения Коровина и смерти Серова Артхив предлагает своим читателям вспомнить миниатюру из коровинских мемуаров, которая называется «Репин, Врубель, Серов».

РЕПИН, ВРУБЕЛЬ, СЕРОВ
К Савве Ивановичу Мамонтову в Абрамцево, бывшее имение Аксакова, приехал летом Илья Ефимович Репин – гостить. Я и Серов часто бывали в Абрамцеве. Атмосфера дома С. И. была артистическая, затейливая. Часто бывали домашние спектакли. В доме Мамонтова жил дух любви к искусствам. Репин, Васнецов, Поленов были друзьями Саввы Ивановича. И вот однажды летом я приехал в Абрамцево с М. А. Врубелем.
За большим чайным столом на террасе дома было много народу. Семья Мамонтова, приехавшие родственники и гости. М. Ф. Якунчикова, С. Ф. Тучкова, Павел Тучков, Ольга Олив, А. Кривошеин, много молодежи. Мы были молоды и веселы.
Илья Ефимович, сидя за столом, рисовал в большой альбом карандашом позирующую ему Елизавету Григорьевну Мамонтову. Врубель куда-то ушел. Куда делся Михаил Александрович?! Он, должно быть, у мосье Таньона. Таньон – француз, был ранее гувернером у Мамонтова, а потом гостил у Саввы Ивановича. Это был большого роста старик, с густыми светлыми волосами. Всегда добрый, одинаковый, он был другом дома и молодежи. Мы его все обожали. Таньон любил Россию. Но когда говорили о Франции, глаза старика загорались.
Где же Врубель? Я поднялся по лестнице, вошел в комнату Таньона и увидел Врубеля и Таньона за работой: с засученными рукавами тупым ножом Таньон открывал устрицы, а Врубель бережно и аккуратно укладывал их на блюдо. Стол с белоснежной скатертью, тарелки, вина, Шабли во льду. За столом сидел Павел Тучков, разрезал лимоны, пил вино.
Но что же это? Это не устрицы! Это из реки наши раковины, слизняки.
– Неужели вы будете это есть?! – спросил я.
Они не обратили на мой вопрос и на меня никакого внимания. Они оба так серьезно, деловито сели за стол, положили на колени салфетки, налили вина, выжали лимоны в раковины, посыпая перцем, глотали этих улиток, запивая Шабли.
«Что ж это такое? – подумал я. – Это ж невозможно!»
– Русский муль, больше перец – хорош, – сказал Таньон, посмотрев на меня.
– Ты этого никогда не поймешь, – обратился ко мне Врубель. – Нет в вас этого. Вы все там – Репин, Серов и ты – просто каша. Да, нет утонченности.
– Верно, – говорит Тучков, грозя мне пальцем и выпивая вино. – Не понимаешь. Не дано, не дано, откуда взять?! Наполеон, понимаешь, Наполеон, а пред ним пленный, раненый, понимаешь, генерал… в крови. «Я ранен, – сказал мой дед, – трудно стоять. – Вы, кажется, француз?» – спросил он. Наполеон Бонапарт тотчас же поставил ему кресло. Понимаешь, а? Нет, не понимаешь!..
– А ты понимаешь, что ты ешь?
– Ну что? Что такое? – мули, вот он, спроси, – показал он на Таньона.
– Подохнете вы все, черти, отравитесь! – говорю я.
– Мой Костья, «канифоль меня сгубиля, но в могилю не звеля…», – сказал Таньон, обращаясь ко мне.
«Замечательные люди», – подумал я и ушел. Спускаясь по лестнице, я услышал голос Саввы Ивановича: «Где вы пропали, где Михаил Александрович?» Посмотрев в веселые глаза Мамонтова, я рассмеялся.
– Миша и Таньон там. Устрицы.
– Милый Таньон, он ест эти раковины и видит себя в дивном своем Париже. Я попробовал. Невозможно – пахнет болотом.
– Это, вероятно, отлично, как знать, акриды!.. – сказал И. Е. Репин.
– А вы тоже их ели? – спросил я.
– Нет, я так думаю…
– Да, думаешь? Нет, ты поди-ка и проглоти, попробуй, – смеясь, посоветовал С. И.
– Но почему же, я думаю, это превосходно! – и он пошел к Таньону…
Ночью у крыльца дома С. И. говорит мне: «Это эскарго!..» Как сейчас вижу лицо его и белую блузу, освещенную луной:
– А Врубель особенный человек. Ведь он очень образован. Я показал ему рисунок Репина, который он нарисовал с Елизаветы Григорьевны. Он сказал, что он не понимает, а Репину сказал, что он не умеет рисовать. Недурно? Не правда ли? – смеясь, добавил С. И. – Посмотрите, с Таньоном они друзья, оба гувернеры (Врубель, когда я с ним познакомился в Полтавской губернии, был гувернер детей). Они говорят, вы думаете, о чем? О модах, перчатках, духах, о скачках. Странно это. Едят эти русские мули, и ничего. Врубель аристократ, он не понимает Репина, совершенно. А Репин его. Врубель – романтик и поэт, крылья другие, полет иной, летает там… Репин – сила, земля, не поймет никогда он этого серафима.
В Москве, в мастерской моей, проснувшись утром, видел, как Врубель брился и потом элегантно повязывал галстук перед зеркалом.
– Миша, а тебе не нравится Репин? – спросил я.
– Репин? Что ты!? Репин вплел в русское искусство цветок лучшей правды, но я люблю другое.
Умерли друзья мои: Павел Тучков, Серов, Савва Иванович Мамонтов, Врубель, Таньон… Там, в моей стране, могилы их. И умер Репин… Прекрасный артист, художник, живописец, чистый сердцем и мыслью, добрый, оставив дары Духа Свята: любовь к человеку.
Да будет тебе забвенна наша тайна земная ссор и непониманья и горе ненужных злоб человеческих…

Портрет художника Константина Алексеевича Коровина
Портрет художника В. А. Серова
Портрет художника И. Е. Репина
To post comments log in or sign up.
В ноябре 2017 года для публики открылся сайт Электронного архива Государственного Академического Большого театра . Здесь, помимо разнообразных сведений о постановках театра начиная с 1856 года, содержится информация о знаменитых музыкантах, артистах и художниках. Интересна иллюстративная часть проекта: пока что она запущена в пилотном режиме, но будет регулярно пополняться.

To post comments log in or sign up.
«В живописи важно всё, но самое важное – это цвет»: в Государственной Третьяковской галерее проходит  выставка блистательного живописца Мартироса Сарьяна (1880-1972) .

To post comments log in or sign up.
Konstantin Alekseevich Korovin. Crimean landscape
Crimean landscape
Konstantin Alekseevich Korovin
1912, 69×84 cm
To post comments log in or sign up.
Unknown artist. (no title)
Konstantin Alekseevich Korovin. (no title)



Svetlana Klivanskaya
Svetlana Klivanskaya
, 29 August 2017 02:46 PM 3
Original   Auto-Translated
Настолько богатая интересными фактами ( и при всем этом ,,,ещё и наполнена иллюстрациями!) публикация,что ,забираю её себе - для повторног наслажденичя ! СПАСИБО !
Evgeniya Khapalova
, 31 August 2017 04:02 PM 2
Original   Auto-Translated
Как я мало знаю. Благодарю за интересную, простую и доступным языком написана, а картины подтверждают и закрепляют прочитанное. Ещё раз спасибо.
To post comments log in or sign up.
Original   Auto-Translated
Вспоминает художник Константин Коровин:

«Однажды летом в Абрамцеве, в имении Саввы Ивановича (Мамонтова - Артхив), где гостили И.Е.Репин и Поленов, вечером за чайным столом Репин зарисовал в альбом карандашом жену Саввы Ивановича, Елизавету Григорьевну.
Врубель посмотрел на рисунок, неожиданно сказал Репину:
– А вы, Илья Ефимович, рисовать не умеете.
– Да? Что ж, всё может быть... – отвечал Репин.
Савва Иванович позвал меня и Серова на террасу и обиженно сказал:
– Это же черт знает что такое! Уймите же вы его хоть немного!
Я, смеясь, сказал:
– Это невозможно.
– Неверно, – заметил Серов, – Репин умеет рисовать.
Он тоже обиделся за Репина».

Портрет Е. Г. Мамонтовой
To post comments log in or sign up.
Show more
HELP