Original   Auto-Translated
Когда Иван Айвазовский и Александр Иванов попытались работать рядом в итальянском городке Субиако, хватило их ненадолго. Довольно скоро вспыхнула ссора, Иванов упрекал художника в легкости и поверхностности, а особо обидным для Айвазовского оказался выпад о том, что у него просто нет конкурентов. Дескать, если уж нужен морской вид, то бери Айвазовского, или Айвазовского, или вот Айвазовского опять же. Эти слова больно ранили молодого художника, на следующий день он уехал из Субиако. Но действительно ли дело обстояло так, как описал Александр Иванов? Айвазовский появился не на пустом месте. И среди современников, и среди старых мастеров было немало тех, кто его вдохновлял и на кого Айвазовский опирался, вырабатывая свой стиль.

Максим Воробьев


Первый, кого стоит упомянуть, – Максим Воробьев, преподаватель Айвазовского в Императорской Академии художеств. Воробьев не только обучал техническим приемам, он старался передать своим ученикам любовь к природе и вдохновленность ею, выработать у них тонкую восприимчивость, позволяющую чувствовать состояние природы. Воробьев помог Айвазовскому определиться с призванием, подтвердив, что никто лучше его не пишет воду.
Иван Айвазовский. Вид на взморье в окрестностях Петербурга
Вид на взморье в окрестностях Петербурга
1835, 133×107 см
Максим Никифорович Воробьев. Набережная Невы у Академии художеств
Набережная Невы у Академии художеств
111×75 см

Малые голландцы


Во время учебы в Академии Айвазовский копировал в Императорском Эрмитаже старых мастеров, причем весьма успешно. Ему прочили очередь из заказов – хороший копировальщик всегда будет востребован. Но освоив это дело, Айвазовский его забросил. Он видел себя вовсе не мастером создания копий. Более того, позже он будет говорить, что даже природу пытаться копировать бессмысленно: «Движения живых стихий неуловимы для кисти: писать молнию, порыв ветра, всплеск волны немыслимо с натуры». Однако влияние на Айвазовского старых мастеров, в частности, голландцев XVII века, считающихся основоположниками жанра марины, несомненно.

Иван Айвазовский. Лунная ночь
Лунная ночь
1849, 123×192 см
Альберт Якобс Кейп. Море при лунном освещении
Море при лунном освещении
1648
Иван Айвазовский. Одесса
Одесса
1840, 52×52 см
Ян Порселлис. Море с кораблями в ненастный день
Море с кораблями в ненастный день
1620-е , 45.5×65 см

Клод Лоррен


Клод Лоррен, самый великий художник по версии весьма компетентного в этом вопросе Уильяма Тёрнера, вдохновлял и Ивана Айвазовского во время его обучения в Императорской Академии художеств. Лоррен гораздо раньше Айвазовского и Тёрнера работал над тем, чтобы солнечный свет с холста лился на зрителя, и достиг в этом значительных успехов.

Иван Айвазовский. Закат на море
Закат на море
1848, 36×43 см
Клод Лоррен. Утро в гавани
Утро в гавани
1630-е

Филипп Таннер


Французского мариниста Таннера в связке с Айвазовским вспоминают отнюдь не добрым словом (подробности - в первой истории здесь). Однако нельзя сказать, что период ученичества у Таннера прошел даром. Оставив в стороне светские скандалы-интриги-расследования, признаем, что Айвазовский взял у француза, что смог, а тот, вероятно, дал ученику то, что было в его силах. Таннер на тот момент считался сильнейшим из находящихся в России маринистов.
Иван Айвазовский. Большой рейд в Кронштадте
Большой рейд в Кронштадте
1836, 71.5×93 см
Филипп Таннер. Буря
Буря
XIX век

Карл Брюллов


Ивану Айвазовскому исполнилось 16 лет, когда в Петербург прибыло эпическое полотно Карла Брюллова «Последний день Помпеи». День за днем юный ученик Академии приходил в выставочный зал, рассматривал картину с разных сторон и под разными углами. Он был представлен Брюллову как один из самый талантливых на тот момент студентов, вхож в дом мэтра. Официально Брюллов не был учителем Айвазовского, но всегда помогал и поддерживал молодого художника и порекомендовал Нестору Кукольнику отметить в своей статье особые успехи господина Айвазовского. Ссылка на одобрительный отзыв «великого Карла» много значила в то время. После Брюллов ходатайствовал о сокращении срока обучения Айвазовского и отправке его для совершенствования навыков «в поле», которое в случае Айвазовского, конечно же, было морем. Влияние Брюллова, в первую очередь, выразилось в усвоенном Айвазовским от негласного своего учителя эпическом размахе, романтическом пафосе, эмоциональном накале, любви к морской стихии и ярким образам. Речь чаще всего не о цитировании и прямых отсылках, а скорее о настроении, грандиозности, красочности, эпичности (впрочем, и собственная «Гибель Помпеи» у Айвазовского имеется). 
Иван Айвазовский. Всемирный потоп
Всемирный потоп
1864, 246.5×319 см
Карл Павлович Брюллов. Последний день Помпеи
Последний день Помпеи
1830-е , 465.5×651 см

Сильвестр Щедрин


Айвазовский жалел, что не успел поучиться у Сильвестра Щедрина. Он чувствовал, что Щедрин был бы ему очень близок. Оказавшись в Италии, он специально поехал в Сорренто, чтобы пройтись тропами, по которым ходил Щедрин, увидеть места, где он прожил свои последние годы, посетить его могилу. Айвазовский хотел следовать заветам Щедрина, но хватило этой решимости ненадолго – его собственный путь был иным. Однако влияние Щедрина в некоторых работах отчетливо заметно. Они написаны с натуры (в основном сохранились эскизы и рисунки), сдержанность красок и спокойное настроение напоминают о благородных пейзажах Щедрина.
Иван Айвазовский. В гавани
В гавани
1842, 35×54 см
Сильвестр Феодосиевич Щедрин. Вид Сорренто близ Неаполя
Вид Сорренто близ Неаполя
1825, 62×44 см
Иван Айвазовский. Лазоревый грот. Неаполь
Лазоревый грот. Неаполь
1841, 74×100 см
Сильвестр Феодосиевич Щедрин. Вид из грота на Везувий и Костелло дель Ово в лунную ночь
Вид из грота на Везувий и Костелло дель Ово в лунную ночь
1820, 18×11 см

Уильям Тёрнер


Тёрнер и Айвазовский встретились в Италии. Тёрнеру было 66, Айвазовскому – 24. Британский маринист
Марина – это вид пейзажа, на котором изображено море. Также маринами называют конкретные картины или гравюры морской тематики. Слово «марина» (итал. marina) произошло от латинского marinus – морской. Читать дальше
– уже прославленный художник, Айвазовский – выпускник петербургской Академии (подробнее - в материале «Айвазовский за границей»). Похвалы Тёрнера вдохновили молодого мариниста. Есть легенда, что Айвазовский покупал у Тёрнера краски. Вряд ли дело в красках, но заставить солнце и море сиять, а свет – литься с холста, буквально окатывая завороженного зрителя, Айвазовский тоже умел.
Иван Айвазовский. Рыбаки на берегу моря
Рыбаки на берегу моря
1852, 93×143 см

Джозеф Мэллорд Уильям Тёрнер. Побережье Кале в отлив. Торговки, собирающие наживку для рыбной ловли
Побережье Кале в отлив. Торговки, собирающие наживку для рыбной ловли
1830, 73×107 см

Иван Константинович Айвазовский. Девятый вал
Девятый вал
1850, 221×332 см
Джозеф Мэллорд Уильям Тёрнер. Пожар в верхней и нижней палатах парламента 16 октября 1834 года
Пожар в верхней и нижней палатах парламента 16 октября 1834 года
1835, 92.1×123.2 см
Иван Айвазовский. Итальянский пейзаж. Вечер
Итальянский пейзаж. Вечер
1858, 108×160 см
Джозеф Мэллорд Уильям Тёрнер. Последний рейс фрегата "Отважный"
Последний рейс фрегата "Отважный"
1839, 90.8×121.9 см

Автор: Алена Эсаулова