Choose a language
Use Arthive in the language you prefer
Sign up
Create an account
Register to use Arthive functionality to the maximum

Штрихи к портрету: 8 историй из бурной жизни Леона Бакста

  19 
Баловень судьбы и заложник собственной прислуги. Талантливый художник и восхитительный лектор. Леон Бакст — в театре, в магазине, в доме Ротшильдов и на обложке Vogue.
Штрихи к портрету: 8 историй из бурной жизни Леона Бакста
Джон Гаррет, Алис Гаррет и Леон Бакст. Америка. 1923−1924. Фото. Собрание семьи Константинович. Пари
Джон Гаррет, Алис Гаррет и Леон Бакст. Америка. 1923−1924. Фото. Собрание семьи Константинович. Париж.
  • Леон Бакст. Портрет
    Портрет – реалистичный жанр, изображающий существующего в действительности человека или группу людей. Портрет - во французском прочтении - portrait, от старофранцузского portraire — «воспроизводить что-либо черта в черту». Еще одна грань названия портрет кроется в устаревшем слове «парсуна» — от лат. persona — «личность; особа». Читать дальше
    Алис Гаррет, 1915 год (фрагмент). Бумага, карандаш. Собрание семьи Константинович, Париж.
  • Фото с дарственной надписью Алис Гаррет Леону Баксту. 1921 г.
В жизни Бакста был период, когда художник оказался заложником своей прислуги. Вскоре после революции Бакст узнал, что в России от голода умерла его сестра Розалия. Художник слег с нервным срывом. У него обострилась чувствительность, он резко реагировал на любой раздражитель: звук, свет, прикосновения. В этот период возле него не было никого из близких, а лишь прислуга, некая Линда. У нее имелась доверенность на получение денег, и она вместо того, чтобы ухаживать за больным, терроризировала его. Все деньги, которые приходили на его имя, она забирала себе, требовала, чтобы он вписал в завещание ее и мужа. Каким-то чудом измученному художнику удалось связаться со своим американским другом и покровительницей Алис Гаррет. Узнав, в какой беде оказался Бакст, Алис выслала денег в Лозанну его сестре Софие Клячко, чтобы та смогла приехать в Париж. Софии знала о бедственном положении брата, но не имела средств на переезд. Даже доктор писал ей: «Если вы любите вашего брата и дядю, вы немедленно приедете — он здесь пропадает в одиночестве и зависимости от недостойных людей!». Получив деньги, сразу же приехала старшая племянница, а позже и София с детьми. Ушлую служанку выставили вон, Бакст был спасен и вскоре поправился.
Костюм к балету «Волшебная лавка», придуманный Леоном Бакстом, на обложке Vogue US, август 1920.
Костюм к балету «Волшебная лавка», придуманный Леоном Бакстом, на обложке Vogue US, август 1920.
Читать лекцию проще, чем писать картины! Да и выгоднее. К выводу о преимуществах чтения лекций перед созданием художественных полотен Леон Бакст пришел в 1923 году, после того как выступил в нью-йоркском отеле Плаза со своей самой известной лекцией о моде и дизайне «L'Art du Costume et les lois, ces applications selon toute individualite». Гонорар за мероприятие составил две тысячи долларов. Текст лекции был опубликован в журнале Vogue. Баксту это дело чрезвычайно понравилось, и он написал сестре, что желает еще таких лекций: «Это точно гастроли Шаляпина — приятно и гораздо легче, чем картины».
Леон Бакст — сын брата и сестры, но не спешите беспокоиться. Еврейский вопрос в жизни Бакста появлялся неоднократно. А начался он с того, что Леон Бакст, он же Лев Бакст, он же Лейб-Хаим Израилевич, формально является ребенком брата и сестры. Нет-нет, ни о каком кровосмешении речи нет. Дед Леона, тот самый Бакстер, чья фамилия стала основой для выбранного художником псевдонима, обладал талантом портного, хорошим вкусом и житейской смекалкой. Известный гродненский коммерсант, он занимался поставками сукна для русской армии. Соответственно, «за заслуги перед отечеством» мог не особо обращать внимание на закон о черте оседлости для евреев. Он решил перебраться в Петербург, а чтобы взять с собой любимую дочь с семьей, сделал остроумный ход: усыновил зятя, после чего преспокойно поселился в Петербурге «вместе с детьми».
Леон Бакст в юности побывал в роли «художественного раба». Литературные рабы, во-первых, не всегда рабы, а во-вторых, отнюдь не изобретение современности. Среди художников такие истории тоже случались. Барон Дмитрий Бенкендорф был самым влиятельным членом Общества акварелистов Альбера Бенуа. Страстный любитель живописи (да и как художник скорее любитель) и активный участник выставок, к каждой он представлял по 30−40 работ. Но количество при этом, мягко говоря, превалировало над качеством. Тут-то в дело вступал Лев Бакст и приводил работы барона в состояние, в котором их уже можно было показывать. Это делалось тайно, хотя большой тайны для окружающих не представляло. Бенкендорф эту «помощь», разумеется, оплачивал, но порядок оплаты был в разы ниже того, что барон выручал за как бы свои рисунки у великосветских знакомых. Тем не менее, он таки отблагодарил Бакста, хоть и не так прямо, но весьма существенно: по его рекомендации тогда еще начинающего художника взяли учителем рисования к детям великого князя Владимира Александровича.
Встреча с Чайковским помогла Баксту определиться с призванием. По заверениям Леона Бакста, окончательно с призванием определиться ему позволило знакомство с Чайковским. Художник рассказывал, что в 1890 году присутствовал на генеральной репетиции «Спящей красавицы» в Мариинском театре и там познакомился с композитором и даже показал ему первые наброски к балету. Официальных подтверждений этой истории нет, но декорации для «Спящей красавицы» Бакст писал дважды: для гастролей в Нью-Йорке труппы Анны Павловой в 1916 году, и для антрепризы Дягилева в 1921 году. И плюс — настенная роспись для Ротшильдов.
Бакст расписывал для Ротшильдов стены и писал портреты членов семьи. Выбор сюжета для росписи был предоставлен художнику, и он избрал «Спящую красавицу». Заказ сделан еще в 1913 году, а работал Бакст над ним до 1922 года. В 1921 году к основному заказу прибавилась работа над дизайном зала, в котором планировалось размещать полотна. Оформление интерьеров не было Баксту в новинку. Помимо работы над театральными декорациями в России, он был достаточно востребованным дизайнером интерьеров. Именно Бакст оформлял выставки «Мира искусства» и даже занимал должность дизайнера мебели и интерьеров в обществе «Современное искусство». Сохранилась переписка Бакста с Ротшильдами, в которой он настаивает, что изготовители ни в коем случае не должны вносить «усовершенствования» в его эскизы — к чему такое приводит, он хорошо знал.

Изначально планировалось разместить работы в особняке Ротшильдов на Парк-стрит, 34 (с окнами на Гайд-парк). Но в итоге они были выставлены в лондонском доме на Сент-Джеймс-плейс, 23. А вот след созданных Бакстом в этот период эскизов теряется, лишь время от времени отдельные экземпляры появляются на аукционах.
Леон Бакст. Эскиз ткани для Артура Селига.
Леон Бакст. Эскиз ткани для Артура Селига.
Американский текстильный магнат делает ставку на Бакста — и выигрывает! Американский бизнесмен Артур Селиг занимался производством шелка. В 1923 году он заказал Леону Баксту создать рисунки тканей. Но его компаньоны эту инициативу не поддержали. Выбирая между Бакстом и партнерами, Селиг поставил на Бакста — и не прогадал. В итоге он открыл новое дело, сменив в названии компании свою фамилию на Zelig (поскольку вариант Selig использовался в покинутом им проекте), и открыл магазин в Нью-Йорке. Успех был ошеломительным, сам Бакст, побывав в магазине, пришел в восторг от такой отличной реализации. А вот бывшие компаньоны Артура Селига вряд ли радовались собственной недальновидности.
Леон Бакст отлично одевал женщин, но с не меньшим удовольствием раздевал. Бакст не разделял искусство на высокое и низкое и не считал постыдной работу над дизайном тканей. Европейские и американские модницы с восторгом облачались в ткани, расписанные по его эскизам. Но сам Бакст утверждал, что «для художника не существует одежды». Такую пикантную подробность приводит Борис Носик в своей книге о русских эмигрантах в Париже. По его словам, в Петербурге в начале века была чрезвычайно популярна Людмила Вилькина, поэтесса, известная своими многочисленными романами едва ли не больше, чем собственно произведениями. Она показала другому именитому поклоннику (Валерию Брюсову) письмо от Бакста, в котором тот уверяет: «Для художника не существует одежды. Я мысленно вижу вас голой, любуюсь вашим телом, хочу его».

Заглавная иллюстрация:
— Амедео Модильяни. Портрет Леона Бакста.
— Валентин Серов. Портрет Льва Бакста.


Автор: Алена Эсаулова