Sign up
441
 
Anna Vcherashnyaya
40 year collector
Update your profile cover and edit your information
Edit basic information and your status
Upload your new photo
Interests
Add and edit your preferences
Original   Auto-Translated
В Чугуеве Харьковской области представили аудиотур, в котором информация об истории города начитана от лица Ильи Репина. Приложение для Android в рамках проекта «Молодой Репин» разработала организация Pixelated Realities. Как известно, Репин родился и прожил первые два десятилетия в Чугуеве, здесь учился живописи у местных мастеров и написал первые картины. При помощи дополненной реальности в смартфоне можно будет прослушать истории художника о его детстве и юности, увидеть интересные места Чугуева 3D миниатюрах и реконструкцию исторического облика города.

Фото: oblrada.kharkov.ua
To post comments log in or sign up.
If you like a user's post, mark it as liked so your friends can see it
Comment on and discuss user publications and actions. Add the required photos, videos or sound files to comments.
Artemisia Gentileschi. Allegory of painting
Original   Auto-Translated
Испанский критик и философ Эухенио д’Орс – о барокко:

«Повсюду, где мы имеем дело с сочетанием в едином целом противоречащих друг другу тенденций, результатом является стиль, который можно отнести к категории барокко. Если выразиться совсем просто, то барокко — это стиль, который сам не знает, чего хочет. Он движется по витку спирали, то приближаясь, то удаляясь от искомого, и при этом смеется над принципом противоречивости».
To post comments log in or sign up.
Original   Auto-Translated
На этой неделе музей Сарагосы представил три новонайденных картины, одна из которых («Призрачное видение») принадлежит Франсиско Гойе, а две других – художникам его круга Франсиско Байеу и Антонио Гонсалесу Веласкесу. На картине Гойи изображено демоническое существо в темном плаще, с длинными волосами и рогами в сопровождении двух других меньших демонов перед группой человеческих фигур.
«Призрачное видение» было известно ранее только благодаря черно-белой фотографии, появившейся в 1928 году в монографическом выпуске журнала «Арагон», посвященном столетию смерти Гойи. Все это время картина хранилась в частных руках. Дарители, которым музей Сарагосы выразил глубокую признательность, пожелали остаться анонимными.

Фото: www.abc.es
To post comments log in or sign up.
Original   Auto-Translated
17 октября 1493 года родился флорентиец Баччо Бандинелли – скульптор и художник, благословлённый самим Леонардо да Винчи, работавший для Медичи и европейских монархов, соревновавшийся с Микеланджело и Челлини, но так и не сумевший их превзойти. На автопортрете (единственной дошедшей до нас его живописной работе) Баччо изобразил себя с эскизом своей знаковой скульптуры «Геркулес, убивающий Какуса». Она была воздвигнута во Флоренции на площади Синьории напротив микеланджеловского Давида и, по замыслу автора, просто обязана была Давида затмить – чего, разумеется, не произошло.

А вот в чём Баччо Бандинелли точно превосходил Микеланджело – так это в неуживчивости и сложности характера (хоть в это и непросто поверить, зная характер Микеланджело). Джорджо Вазари уверен, что именно склочный характер Баччо виноват в том, что талантливый скульптор не получил должного признания:

«Возвращаясь же к Баччо, скажем, что его способности всегда признавались при его жизни, но что признавать их и сожалеть о них будут гораздо больше после его смерти. И при жизни он был бы признан в еще большей степени и больше был бы любимым, если бы по милости природы был более приятным и любезным. А ведь он, как раз наоборот, был на язык очень груб, что и лишало его чужого к нему расположения и затмевало его таланты и было причиной того, что люди злонамеренно и косо смотрели и на его работы, которые поэтому никогда не нравились. И хотя служил он разным господам и благодаря своим талантам умел им служить, услуги он оказывал так неуклюже, что настоящей благодарности за них не получал. А то, что обо всех он говорил дурно и работы других осуждал постоянно, стало причиной того, что все его терпеть не могли, и если кто ему давал сдачи, он отвечал вдвое, а в присутственных местах говорил он грубости без уважения к согражданам, получая то же самое и от них. Ссорился он постоянно и устраивал склоки по любому поводу; всю жизнь свою провел он в ссорах, и казалось, что это доставляло ему удовлетворение. Но так как его рисунок, занимавший его, как это можно видеть, больше, чем что-либо другое, настолько хорош, что превосходит все его природные недостатки и дает право признать его в этом искусстве человеком редкостным, то мы не только называем его в числе крупнейших, но и всегда относились с уважением к его работам и старались их не испортить, а закончить и возвеличить, ибо поистине считаем, что Баччо принадлежит к тем, кто заслужил и почтительного одобрения и вечной славы».
To post comments log in or sign up.
Original   Auto-Translated
Римский папа Климент VII во время осады замка св.Ангела приказал ювелиру и скульптору Бенвенуто Челлини переплавлять золотые сосуды, чтобы они не достались неприятелю. Бенвенуто, никогда не скрывавший собственного авантюризма и охватывающей его то и дело алчности, в процессе переплавки присвоил около полутора фунтов папского золота. «Подумаешь, — придумывал себе оправдания Челлини, —затерялось в золе плавильной печи».

Совесть, однако, иногда докучала скульптору. И однажды на исповеди он признался папе, что украл немножко драгоценного металла из его сокровищ. «Там было не больше, чем на 140 дукатов», — утешал Бенвенуто папу, а папа будто бы жалел, что так мало: «Если бы ты взял золота столько, что из него можно было бы сделать тиару, я все-таки простил бы тебя», — говорил, по словам Челлини, Климент.

Иллюстрация: Бенвенуто Челлини. Сальера (1543)
To post comments log in or sign up.
Original   Auto-Translated
16 октября считается днём рожденья великой русской драматической актрисы Полины Стрепетовой (1850-1903). Правда, точная дата её рождения неизвестна: ребенком Полину подкинули на крыльцо дома нижегородского театрального парикмахера Антипа Григорьевича Стрепетова и его жены Елизаветы Ивановны, артистки оперы, которые стали девочке приёмными родителями. Крошечная девочка-подкидыш еще в детстве решила, что будет актрисой. И действительно стала ею, сначала выходя на сцену в провинциальных Рыбинске и Саратове, а потом – покорив Петербург.

«Маленькая, неказистая женщина с громкой славой провинциальной актрисы приехала завоевывать столичного зрителя, — рассказывает биограф Репина и Левитана Софья Пророкова. — Она поступила на сцену Александрийского театра, когда там играли молодая Савина, Варламов, Давыдов. Стрепетова была уже не молода, больна, обладала трудным характером и огромным талантом.

Тут впервые на сцене новую актрису увидел Репин. Вместе со всем зрительным залом он был покорен ее Катериной в «Грозе». Эта роль словно создана для глубоко трагической актрисы, и Стрепетова исполняла ее так, что, казалось, после нее больше никто не может выйти на сцену в образе Катерины.

Была и еще одна роль, которую Стрепетова играла при затихшем и переполненном зале, — Степаниды в пьесе Потехина «Около денег». Художник Нестеров вспоминает об игре Стрепетовой в этом спектакле:

«С первого акта, где она появляется в своем черненьком, монашеском платьице, такая маленькая, худенькая, бледная, обреченная, с голосом, который «беду несет», — она завладевает зрителями до последнего, такого страшного, безумного момента. Она влюбляется в Капитона с такой силой искренности, что театр исчезает, зритель незаметно становится свидетелем подлинной житейской драмы».

Несколько лет изображала актриса на сцене неподдельное страдание. Трагизм был основой ее дарования, а как оказалось впоследствии, трагическое окрасило и последние годы ее прекрасной жизни.

В Стрепетову пылко влюбился молодой красивый студент А. Д. Погодин (внук известного историка). Он искал знакомства с актрисой. Чувство его только возросло, когда он увидел стареющую горбатенькую женщину с огромными страдальческими глазами.

Юноша любил впервые, и он отдал гениальной актрисе всю нерастраченность своих чувств. Вопреки мольбам родственников он женился на Стрепетовой, и супруги были очень счастливы. Но потом молодой муж стал ревновать жену к тем партнерам по сцене, с которыми она играла свои трагические роли, кого по сцене «любила», кому разрешала себя обнимать. Ревность эта приняла такой буйный характер, что муж не мог с ней сладить. Он умолял Стрепетову не играть таких ролей, где неизбежны были встречи с его сценическими «соперниками», унижался, просил. Но актриса не могла оставить того, ради чего она жила. И юноша застрелился у ее ног.

Стрепетова обезумела от горя. Она оставила сцену и доживала в раскаянье. Сцена потеряла талантливую актрису.

Репин написал Стрепетову, когда ее слава только пронеслась по Петербургу. Он изобразил ее в роли Лизаветы в «Горькой судьбине» Писемского (Портрет актрисы Пелагеи Антиповны Стрепетовой в роли Елизаветы). Портрет не удался. Актриса показана в застывшей позе, какая-то отяжелевшая. Можно ли было позировать, с легкостью и вдохновением изображая какое-то трагическое место, пьесы, если оно длится на сцене короткое мгновение? Конечно, нет. Поэтому искусственная затяжка позы очень ощутима. Фигура женщины получилась тяжелой, неестественной, а изображаемое ею состояние непонятным.

Зато другой портрет, долгое время называвшийся этюдом (Актриса П. А. Стрепетова), вошел в число репинских шедевров.

Будто только что тяжело вздохнула эта молодая женщина, и остался еще полуоткрытым ее рот. Что-то очень мучительное поднесла ей жизнь. Большие, затуманенные страданием глаза. Вынесет ли она, хрупкая, бледная, болезненная, свалившееся на нее горе?

Рассыпались по узким плечам гладкие каштановые волосы, белый воротник оттеняет болезненную прозрачность лица. Тревожная мысль пронеслась и чуть сдвинула брови. И вот уже кажется, что лицо посветлело, прояснилось, озарилось какой-то мимолетной радостью. Вот такое оно, это лицо, что в нем бездна ощущений, ни одно не застывает, они сменяются. Как уж этого достиг художник, осталось тайной его кисти, но достиг. Именно такая смена чувств придает портрету большую живость, позволяет любоваться лицом редкой выразительности.

Красноватый, воспаленный фон, переходящий в желтовато-серый, создает ощущение легкости, воздушности, окутывающей всю фигуру, и вместе с тем усиливает драматизм портрета.

Много раз видел Репин Стрепетову на сцене и ждал этой встречи с актрисой. Много раз видел он, как менялось ее лицо, как переходила она из состояния отчаяния и горя к покою, как от муки безнадежности возвращалась к жизни. Все это запомнилось, отложилось в сознании и оказалось где-то на кончике кисти, когда Репин писал Стрепетову уже у себя в мастерской.

Репин не хотел расставаться с портретом и после выставки забрал его к себе. Третьяков просил прислать непременно этот этюд, но получил такой ответ художника:

«…относительно же этюда Стрепетовой — он останется у меня еще долгое и, может быть, очень долгое время. Не в том дело, что он мне понадобится, а он бывает нужен мне очень часто. Может быть, он поступит в Вашу галерею, когда меня уже не будет в живых».

В этом портрете художнику удалось передать цветом такое сложное состояние женской души, такое переплетение чувств, мыслей, что он мог быть чем-то полезен для создания картин. В натуре было подсмотрено то, что потом, преломленное через собственное воображение, могло найти свое выражение в совсем неожиданных образах. Проследить сейчас, в какой именно картине нашли отражение эти нервные, порывистые черты лица, эти гармонические краски, — трудно. Но что-то от них присутствует во многих прекрасных созданиях Репина. Портрет Стрепетовой был вершиной живописного темперамента и красоты колорита. Он должен был находиться всегда рядом, чтобы в последующих работах не потерять найденных в нем драгоценных открытий, не отступать назад».
To post comments log in or sign up.
Original   Auto-Translated
Как взбодриться хмурым осенним утром? Кофе? Пробежка? Живопись итальянцев нам в помощь!

«Посмотрим на подлинный триумф движения в картине Антонио Поллайоло «Битва Геракла с Антеем», – писал крупнейший эксперт по итальянской живописи Бернард Беренсон, – Когда вы почувствуете, как сильно уперлись в землю ступни Геракла, как напряжены его икры под тяжестью Антея, с каким яростным усилием он откидывается назад, какова сила его удушающего объятия, как могуч последний порыв Антея, одной рукой наносящего сокрушительный удар по голове Геракла, а другой выворачивающего ему руку, – вы сами испытаете бурный прилив энергии, разливающейся по жилам!.. Мы настолько покоряемся иллюзии участия в этой борьбе, словно в наших венах не медлительная струится кровь, а бьёт жизненный эликсир!»
To post comments log in or sign up.
Original   Auto-Translated
«Говорят, например: «Поеду, поучусь технике». Господи, твоя воля! Они думают, что техника висит где-то, у кого-то на гвоздике в шкапу, и стоит только подсмотреть, где ключик, чтобы раздобыться техникой; что ее можно положить в кармашек, и, по мере надобности, взял да и вытащил. А того не поймут, что великие техники меньше всего об этом думали, что муку их составляло вечное желание только (только!) передать ту сумму впечатлений, которая у каждого была своя особенная. И когда это удавалось, когда на полотне добивались сходства с тем, что они видели умственным взглядом, техника выходила сама собой. Оттого-то ни один действительно великий человек не был похож на другого, и оттого часто художник, не выезжавший ни разу за околицу своего города, производил вещи, через 300 лет поражающие».

(Из письма Ивана Крамского Владимиру Стасову от 19 июля 1876 года)

Иллюстрация: Автопортрет. Фрагмент
To post comments log in or sign up.
Show more
HELP