Choose a language
Use Arthive in the language you prefer
Sign up
Create an account
Register to use Arthive functionality to the maximum

Хундертвассер, ты прекрасен! Художник, который построил дом

  9 
Любимым животным Фриденсрайха Хундертвассера была улитка. Во-первых, потому что она повсюду носит с собой свой дом. А во-вторых, потому что в этом доме нет прямых линий. Вот и Хундертвассер тоже стал строить такие дома — в которых не было прямых линий и которые хотелось бы повсюду носить с собой.

Имен много не бывает

Фридрих Штовассер родился 15 декабря 1928 года в Вене. И, несмотря на то, что он рано остался без отца, несмотря на то, что его мать была еврейкой, несмотря на безденежье, войну и преследования нацистов, он смог не только выжить, но и развивать свои таланты. И проявлять творческий подход к абсолютно любой сфере своей жизни. Даже к собственному имени.

Трансформация началась в 1949 году, когда Штовассер начал изучать славянские языки и обнаружил, что первая часть его фамилии — sto — читается как числительное «сто». Тогда он перевел это слово на немецкий — hundert. И получился Хундертвассер. Что же касается второй части фамилии, то она осталась неизменной и очень символичной для художника, поскольку вода была его главной, любимой стихией, и он называл ее «убежищем, дверцей, в которую я всегда могу улизнуть».
Фриденсрайх Хундертвассер перед открытием своей выставки. Париж, 1954 г. Фото: hundertwasser. at
Дальше настал черед имени. Хундертвассер сначала изменил Фридриха на Фредерика, потом на Фридерейха, и наконец стал Фриденсрайхом (что можно перевести как «королевство мира» или «богатый миром»). Но на этом он не остановился и добавил к и без того необычному имени еще два. Регентаг (Regentag) переводится как «дождливый день» — любимая погода Хундертвассера, в частности, потому что дождь делает все цвета природы ярче. А имя Дункельбунт (Dunkelbunt) можно перевести как «темно-пестрый» (еще один вариант — «цвета, светящиеся в темноте»), что отражает любимые цвета в художественной палитре Хундертвассера. Он считал, что у каждого человека должно быть много имен, каждое из которых отражало бы одну из его ипостасей.

Многослойная кожа

В 1948 году Хундертвассер попал на выставку, посвященную тридцатилетней годовщине смерти Эгона Шиле. То, что молодой художник увидел на этой выставке, пожалуй, определило всю его дальнейшую жизнь. «Здания Шиле казались одушевлённо-человечными — они ничем не напоминали рисунки архитектора, либо дома, выписанные другими художниками», «они светились в темноте … он писал их так, словно нет никакой разницы между кожей обнажённой девушки и кожей дома».

Скорее всего, именно тогда зародилась знаменитая теория Хундертвассера о нескольких слоях кожи человека. Первый слой — собственно эпидермис, второй — одежда, а третий — дом, в котором человек живет. В 1967−68 годах художник читал лекции об этой теории абсолютно обнаженным. Как писал в своей книге о Хундертвассере историк искусства Пьер Рестани, «он вновь обрел свою первую кожу, свою изначальную истину, свою наготу человека и художника, сняв свою вторую кожу (одежду), чтобы провозгласить право на свою третью кожу (дом)».
В 1972 году, когда идеологический перелом был пройден, Хундертвассер начал ставить перед собой новые, более глобальные вопросы. Так в его теории появились новые слои кожи, добавленные к концентрической оболочке трех предыдущих. Четвертая кожа — социальная среда (семья, дружеский круг и нация). А пятый слой — планетарная кожа, непосредственно связанная с судьбой биосферы, качеством воздуха, которым мы дышим, и состоянием земной коры, которая питает нас и дает кров.

Живопись

Учитывая внушительное архитектурное наследие Хундертвассера, о его картинах говорят довольно мало. Но начать, пожалуй, стоит с того, что после окончания Второй Мировой войны он поступил в Академию изобразительного искусства в Вене — ту самую, в которую в свое время не приняли Адольфа Гитлера. Впрочем, надолго Хундертвассер в академии не задержался — традиционное образование ему быстро наскучило. Вместо этого он отправился путешествовать по Италии, что принесло ему гораздо больше пользы в творческом отношении. Еще короче, чем в Вене, длилось обучение Хундертвассера в парижской Академии: преподаватель, увидев его «лаконичный и современный» рисунок обнаженной натуры, решил, что в академическом образовании художник не нуждается.
Хундертвассер всегда был нонконформистом, и в живописи это проявлялось особенно ярко. Он не причислял себя к каким бы то ни было художественным направлениям и школам, отвергал любую стандартизацию, традиционные правила и творческие философские методы. Он использовал разные материалы в одной работе, часто изготавливал собственные краски, не обустраивал себе студию и не пользовался мольбертами и подрамниками, просто расстилая холст или бумагу на ровной поверхности.

В живописи, как позднее и в архитектуре, Хундертвассер часто использовал яркие цвета и предпочитал органические формы. Он избегал прямых линий, а особенно его завораживали спирали (вы же помните про улитку?). А в целом объединяющим мотивом его работ можно назвать гармонию человека с природой. В этом отношении одной из самых показательных работ Хундертвассера стала «Земля Ирины над Балканами», в которой он вписал в пейзаж лицо болгарской актрисы Ирины Малеевой.

Одежда

То, как Хундертвассер жил и призывал жить других, напрямую связано с его теорией о «кожах». Он отвергал «уравниловку» и стандартизацию и утверждал, что абсолютно в каждом человеке живет творческое начало, нечто очень индивидуальное и уникальное. И это внутреннее творчество, по мнению Хундертвассера, нужно выпускать наружу, проявлять, в частности, в обустройстве своего жилища и в одежде. Дом человека, который, как мы помним, один из слоев его кожи, не может быть унылой безликой коробкой. От жизни в таких домах и сами люди становятся унылыми и печальными. Поэтому Хундертвассер призывал всех и каждого высунуться из окна и украсить стену вокруг по собственному вкусу.

То же самое касалось и одежды. Художник был ярым противником фабричной «штамповки». В 1949 году он сам начал шить для себя рубашки и брюки, используя для этого части разной одежды, и даже изготавливал собственную обувь. С тех пор Хундертвассер носил одежду и обувь исключительно собственного дизайна, хотя и не всегда созданную им самим. А когда его волосы начали редеть, он стал носить разноцветные кепки, которые в итоге стали его визитной карточкой.
Хундертвассер в окружении своих картин. На основе этой фотографии была изготовлена восковая фигура художника для Музея мадам Тюссо
Кроме того, Хундертвассер всегда надевал два разных носка. Это сейчас производители начали выпускать пары, не совпадающие по цвету или рисунку, и для нас такие носки уже не кажутся чем-то из ряда вон. А в 1960−70-е даже такой простой нонконформистский жест вызывал удивление. И когда Хундертвассера спрашивали, почему он носит разные носки, он неизменно отвечал: «А почему, собственно, вы носите одинаковые?»

Дом Хундертвассера в Вене

Дом Хундертвассера (Hundertwasserhaus) — одно из самых посещаемых туристических мест в Вене. И особенно примечательно, что это в самом деле жилой дом. В здании с неровными полами, заросшими травой крышами и деревьями, растущими внутри помещений, всего 53 квартиры и четыре офиса. Но главные здесь, конечно, растения: одних только деревьев и кустов снаружи и внутри Дома Хундертвассера — 250 (если верить туристическим буклетам).
Еще в 1972 году, когда Хундертвассер занялся архитектурными проектами, он показывал свои первые макеты на телешоу и говорил о лесных крышах, «аренде деревьев» и «праве окна» (том самом, согласно которому любой квартиросъемщик может на свой вкус украсить наружные стены здания вокруг своих окон). Эти идеи оказались настолько интригующими и привлекательными, что проектами Хундертвассера заинтересовался федеральный канцлер Австрии Бруно Крайский. Он предложил мэру Вены Леопольду Грацу предоставить архитектору возможность воплотить его планы в жизнь, построив жилой дом.
Дом Хундертвассера и сувенирный магазин напротив. Не забывайте и о художественной галерее с работами художника, а также о кафе, в котором полы неровные, а стульев — сто штук, и все разные.
Фото — Ольга Потехина, Артхив
Поскольку Хундертвассер был еще не слишком опытным архитектором, в качестве соавтора проекта пригласили Йозефа Кравину. Однако его первые эскизы и модели привели Хундертвассера в ужас: это была та самая «модульная сетка» сплошь из прямых линий и углов, против которой он так отчаянно боролся. В конце концов, архитекторам все же удалось достичь взаимопонимания, и в 1985 году строительство дома было окончено. Хундертвассер отказался от платы за свою работу, заявив, что ему достаточно того, что дом был построен, а значит на этом месте не появится что-нибудь уродливое.

Куда холмы катятся? Курорт в Штирии

Термальный комплекс «Rogner Bad Blumau» (60 км от Вены, 45 км от Граца) был построен по проекту Хундертвассера к 1997 году. Изначально художник задумывал жилой комплекс для Вены, но жители предполагаемого района застройки воспротивились: проект им нравился, а потенциальные толпы туристов — нет. Тем временем бурильщики в Штирии обнаружили термальные источники, городские власти выделили средства для создания курорта, а главный инженер проекта Роберт Рогнер разговорился как-то с чудаком-архитектором, который желал «пристроить» свое детище, которое он назвал «катящиеся холмы».
Макет комплекса
Здесь царят эко-идеи и технологии, а на крышах, конечно же, трава растет. Кстати, в термальный комплекс отеля можно попасть, купив почасовые или дневные абонементы. Правда, «экскурсантам» доступна не вся территория отеля.
Фото — Ольга Потехина, Артхив

Лесная спираль и Зеленая цитадель

Лесная спираль в Дармштадте и Зеленая цитадель Магдебурга стали последними проектами Хундертвассера. Строительство первого здания завершилось в год смерти архитектора, а над вторым он работал до последних дней, но достроили Зеленую цитадель лишь спустя пять лет после его ухода из жизни. У этих строений много общего и, само собой, они — прямые потомки венского Дома Хундертвассера. С трудом верится, что Лесная спираль и Зеленая цитадель — жилые дома: настолько у них мало общего с привычными нам «муравейниками» из стекла, бетона и металла.
В этом, пожалуй, и заключается главный секрет зданий, спроектированных Хундертвассером — это не красота ради красоты, но еще и функциональность. Архитектор доказал, что любое строение, будь то жилой дом, общественный туалет или мусоросжигательный завод, может служить задуманной цели, но при этом обладать индивидуальностью и не становиться унылой коробкой с окнами. Кстати, Хундертвассер и окна в своих домах старался делать отличающимися друг от друга: в Лесной спирали, к примеру, среди более чем 1000 окон не найти двух одинаковых. В зданиях, созданных Хундертвассером всегда находилось место тому, что многие посчитали бы излишеством, не несущим никакой практической пользы, — «луковичные» купола, украшенные мозаикой колонны и фонтаны и много, очень много живых растений. И, пожалуй, именно благодаря таким несущественным и непрактичным деталям в домах Хундертвассера хочется жить.

Над морем и под деревьями

Где же жил сам Фриденсрайх Хундертвассер? Самым простым ответом на этот вопрос будет «везде». Не считая первых двадцати лет, прожитых в Австрии, он все время колесил по миру. Италия, Франция, Германия, Япония, Австралия… Ему просто некогда было останавливаться, он всегда отправлялся туда, где находилось применение его талантам. А их было много: Хундертвассер проектировал и обновлял здания, писал картины, создавал гравюры, муралы, книжные обложки и дизайн почтовых марок. Где-то в промежутках между всем этим даже успел пару раз жениться. За 70 с лишним лет он будто бы прожил несколько жизней.
Хундертвассер с макетом здания. 1992 г. Фото: hundertwasser. at
И все же были в жизни Хундертвассера места, в которых он ощущал себя дома. А «дома» в его понимании означало «в гармонии с природой». И первым таким местом стал, как ни странно, корабль. Художник купил его в 1967 году в Палермо, семь лет ушло на ремонт и реконструкцию судна, и это стало, по сути, первыми практическими опытами Хундертвассера в архитектуре. Он грезил кораблями с детства, часто рисовал их, и когда его собственный плавучий дом под названием «Regentag» был готов, то стал для него тем самым местом, где можно одновременно быть наедине с собой и оставаться в постоянном контакте с природой.
Фриденсрайх Хундертвассер и его корабль «Regentag». Фото: hundertwasser.com
На этом корабле Хундертвассер жил и работал в течение 10 лет. И на этом же корабле он однажды приплыл в Новую Зеландию. В 1970-х художник купил здесь землю и несколько объектов недвижимости и построил наконец дом своей мечты — почти полностью автономный, с солнечными батареями, водяным колесом и биологической очистной установкой. Материалом для стен этого дома послужили стеклянные бутылки разных цветов и форм, а на крыше росла трава. Однако, осуществив эту мечту, Хундертвассер и не думал «осесть и остепениться». Он продолжал путешествовать по всему миру и работать в самых разных его точках. И есть что-то очень символичное в том, что умер архитектор-мечтатель посреди Тихого океана на борту корабля.
«Бутылочный дом» Хундертвассера в Новой Зеландии. Фото: hundertwasser.com

P.S.

В 1979 году Фриденсрайх Хундертвассер писал: «Я прикрываю глаза, так же, как когда я задумываю картины. И я вижу дома, выкрашенные в цвета, светящиеся в темноте, вместо уродливого бежевого цвета. И зеленые луга на крышах вместо бетона. Я с нетерпением жду, чтобы стать перегноем. Чтобы меня похоронили голым, без гроба, под деревом на моей земле в Аотеароа».

И хотя ему удалось осуществить не все мечты, с каждым годом по всему миру появляется все больше домов, органично встроенных в природный ландшафт, домов всех цветов радуги. А последнее пристанище после путешествия длиной в жизнь художник, который построил дом, обрел на своей земле, под тюльпановым деревом.