Original   Auto-Translated
Картины Клода Моне как ничьи другие оставляют ощущение неповторимой легкости, воздушности, бесплотности. Складывается впечатление, что и писались они так же легко и просто, буквально несколькими взмахами кисти. Но стоит только вчитаться в письма художника, как эта иллюзия жестоко разрушается, и начинает казаться, что Моне каждую секунду находился в невероятном напряжении и крайней степени усталости. Он как будто не умел вовремя остановиться и называл свои полотна в лучшем случае «удовлетворительными». Однако, несмотря ни на что, этот изматывающий труд был едва ли не единственным, что приносило Моне радость.


Люди обсуждают мое творчество и притворяются, будто понимают, как будто необходимо понимать его, а не просто любить.

Мне понадобилось время, чтобы понять мои водяные лилии. Я посадил их для удовольствия и выращивал, даже не думая о том, чтобы их нарисовать.
Клод Моне. Водяные лилии в розовом
Водяные лилии в розовом
1898, 81×100 см

Никто не может называться художником, если он не представляет себе готовой картины, техники ее выполнения и композиции, прежде чем начинать рисовать.

Для меня пейзаж
Развитие жанра от древности до наших дней: как религия и изобретение техники масляной живописи способствовали становлению жанра в Европе и почему так важна река Гудзон? Читать дальше
не существует сам по себе,
ведь его внешний вид меняется каждую минуту. Но окружающая атмосфера делает его живым – свет и воздух, которые всегда различаются. Для меня лишь окружающая атмосфера придает предметам их истинную ценность.

Однажды я рисовал модель с натуры, и Глейр начал критиковать мою работу: «Не так уж и плохо, - сказал он. – Но грудь слишком тяжелая, плечи – мощные, а ступни – большие». «Я могу рисовать лишь то, что вижу», - робко ответил я.

Я полностью поглощен работой. Пейзажи с водой и отражениями стали моей одержимостью. Они непосильны для старика, однако я полон решимости изобразить то, что чувствую. Некоторые я уничтожаю, другие начинаю заново… И надеюсь, что из всех этих усилий хоть что-то выйдет.
Клод Моне. В норвежской лодке в Живерни
В норвежской лодке в Живерни
1887, 98×131 см

Когда вы рисуете, постарайтесь забыть о том, какие объекты вы видите перед собой: дерево, дом, поле… Просто думайте о том, что вот здесь есть маленький прямоугольник голубого цвета, здесь – продолговатая розовая фигура, там – желтая полоса, и рисуйте так, как это выглядит для вас, конкретный цвет и форму, пока не получите свой собственный наивный отпечаток
Монотипия относится к группе техник плоской печати. В отличие от других методов эстампа, позволяющих сделать множество оттисков с одной формы, здесь получается лишь одно изображение (отсюда и «моно» – «один» – в названии). Чаще всего монотипию используют иллюстраторы детских книг. Она популярная также у психологов (для выяснения внутреннего состояния человека) и педагогов (для развития воображения у детей). Читать дальше Коллаграфия – относительно новый вид рельефной печати. Она была изобретена в середине XX века и сочетает в себе экологичность, лёгкость исполнения, богатство текстур и пластики, и, кроме того, хорошо совмещается с другими графическими манерами (например, «сухой иглой»). Печатная матрица представляет собой коллаж (отсюда и название, сочетающее слова «коллаж» и «-граф») и создаётся путём наклеивания различных материалов – тканей, пластика, песка, растений и так далее – на деревянную или картонную основу с помощью различных паст. Читать дальше
сцены, которую видите перед собой.

Впереди у меня осталось не так много лет, и я должен посвятить все свое время рисованию, в надежде получить в конце концов что-то стоящее, нечто, что, возможно, удовлетворит меня.

Я не становился импрессионистом. Насколько я помню, я всегда им был.

Я желаю недостижимого. Другие художники пишут мост, дом, лодку, и на этом всё. Они закончили. Я же хочу написать воздух, окружающий мост, дом, лодку, красоту воздуха, в котором существуют эти объекты, а это невозможно.

Мой сад – самый прекрасный мой шедевр.
Клод Моне. Сад художника в Живерни
Сад художника в Живерни
1900, 81.6×92.6 см

Рисуйте то, что видите, а не то, что должны видеть. Не отдельные объекты, будто бы помещенные в пробирки, но объекты, окутанные солнечным светом и атмосферой, с голубым куполом небес, отражающимся в тенях.

Когда становится темно, мне кажется, будто я умираю, будто я больше не могу думать.

Трагично, что мы живем в мире, где физическое мужество так распространено, а мужество моральное столь редко.

Цвет – моя каждодневная одержимость и мое мучение. До такой степени, что однажды, оказавшись у смертного одра женщины, которая была и остается очень дорогой для меня, я поймал себя на том, что присматриваюсь к ее вискам и автоматически анализирую сочетание красок, которые смерть наложила на ее неподвижное лицо.

Я уверен, для того, чтобы по-настоящему хорошо нарисовать море, нужно смотреть на него каждый час каждого дня из одного и того же места, чтобы понять, как оно движется в этой конкретной точке. Вот почему я работаю над одними и теми же мотивами снова и снова, иногда по четыре или шесть раз.


Все, что я делал, я делал для того, чтобы увидеть то, что вселенная хочет мне показать, и позволить своей кисти засвидетельствовать это.

Однажды Мане захотел написать мою жену и детей. Там же был и Ренуар. Он взял холст и тоже начал их рисовать. Спустя какое-то время Мане отвел меня в сторону и прошептал: «Вы в хороших отношениях с Ренуаром и заботитесь о его будущем. Посоветуйте ему отказаться от живописи! Вы же сами видите, что это ремесло не для него».


Эдуар Мане. Семья Моне в своем саду в Аржантее, 1874
Огюст Ренуар. Мадам Моне с сыном в саду, 1874

Я хорош лишь в двух вещах – в садоводстве и рисовании.

Критик спрашивает меня: «Каков же сюжет этой картины?» «Сюжет этой картины, дорогой мой друг, - это свет».
Клод Моне. Мост Чаринг-Кросс, Лондон
Мост Чаринг-Кросс, Лондон
1899, 65×81 см

Я никогда не заканчиваю свои картины; чем дальше я захожу, тем больше стремлюсь к невозможному и тем более беспомощным себя чувствую. Должен сказать, что любой, кто заявляет, что завершил полотно, ужасающе самонадеян.

Каждый день я обнаруживаю все больше и больше прекрасных вещей. Этого достаточно, чтобы свести с ума. Я испытываю такое сильное желание делать всё сразу, что моя голова просто разрывается.

Буден однажды сказал мне: «Учись хорошо рисовать и цени море, свет и синее небо». Я принял этот совет.
Клод Моне. Закат над Сеной в Лавакуре. Зимний эффект
Закат над Сеной в Лавакуре. Зимний эффект
1880, 100×152 см


С появлением импрессионизма официальные салоны, которые раньше были коричневыми, стали синими, красными и зелеными.

Как художник я сделал всё, что мог, и для меня этого достаточно. Я не хочу, чтобы меня сравнивали с великими мастерами прошлого, мои работы открыты для критики.

Однажды я работал под утесом… Вскоре работа так поглотила меня, что я не заметил огромную волну, приближающуюся ко мне. Она прибила меня к утесу, а затем подбросила вверх. Я подумал было, что мне конец. Палитра, которую я сжимал в руке, шлепнула меня по лицу, и вся моя борода была покрыта синей и желтой красками… Но хуже всего было то, что я лишился картины, над которой работал. Совсем скоро море превратило ее в обрывки.
Клод Моне. Бурное море в Этрета
Бурное море в Этрета
1869, 66×131 см

Я бы хотел рисовать так, как поют птицы.

Я так долго работал над некоторыми картинами, что уже и не знаю, что о них думать. Меня определенно становится все сложнее обрадовать, ничто не приносит мне удовлетворения.

Импрессионизм
Об импрессионизме вы наверняка знаете очень много: и фамилии художников-корифеев назовете, и в музее запросто отыщете зал, где мерцает водная гладь и один и тот же мотив написан в разное время суток, и про скандал на первой выставке наверняка вспомните, и даже Моне от Мане отличите. А значит, пора переходить на следующий уровень: все, что вы еще хотели узнать об импрессионизме. Читать дальше
– это лишь непосредственные ощущения.
Все великие художники были импрессионистами, в той или иной степени. Это по большей части вопрос инстинктов, и все гораздо проще, чем считает Сарджент.

Что можно сказать о человеке, который не интересуется ничем, кроме рисования? Человек, интерес которого состоит лишь в чем-то одном, может вызывать лишь жалость. Но я не могу заниматься ничем другим.
Клод Моне. Стога
Стога
1884, 65×92 см

Возможно, это и правда, что я излишне суров по отношению к себе, но это лучше, чем представлять на выставках посредственные работы. Слишком немногие из моих картин были достаточно удовлетворительными, чтобы обеспокоить ими публику.

Я нахожусь в постоянной погоне за малейшим проблеском цвета. Это моя собственная вина. Я пытаюсь постичь нечто неуловимое. Это ужасно – то, как убегает свет. Цвет, любой цвет, длится лишь секунду, в лучшем случае – три или четыре минуты.

Представьте чистую воду и колышущуюся посреди нее траву. Смотреть на это потрясающе, а попытки нарисовать это достаточно, чтобы свести вас с ума.
Клод Моне. Водяные лилии, утро
Водяные лилии, утро

Заглавное фото: Клод Моне во время работы над серией панно с водяными лилиями для Музея Оранжери, 1922.

Собрала Евгения Сидельникова