Choose a language
Use Arthive in the language you prefer
Sign up
Create an account
Register to use Arthive functionality to the maximum

Выставка Леонардо да Винчи в Лувре

  9 
24 октября 2019 года, после почти десятилетней подготовки в Лувре открылась выставка «Леонардо да Винчи», приуроченная к 500-летию со смерти великого мастера. Билеты на неё невозможно приобрести в кассе музея — только на сайте, свободные почасовые слоты исчезают с пугающей скоростью, Париж штурмуют туристы, приехавшие в неуютный ноябрь исключительно ради Леонардо. Попробуем разобраться — стоит ли луврский проект таких жертв?
Один из самых незамысловатых способов рассказать о чём-либо — сравнить это с подобным, но отличающимся. По масштабу с парижской выставкой Леонардо сравнима разве что недавняя венская выставка Питера Брейгеля Старшего.
Согласитесь, ситуации схожи — оба музея обладают самыми большими коллекциями художников — пять признанных живописных Леонардо у Лувра, 12 признанных Брейгелей у Музея Истории искусств, оба имеют изрядные финансовые возможности и значительное влияние в мире, оба сделали своим проектам роскошную рекламу. А ещё оба музея не могли надеяться, что юбилейные выставки пройдут только у них, потому что, увы, Леонардо прожил во Франции лишь несколько предсмертных лет, а Брейгель в Вене и вовсе никогда не бывал.
Вена решила пойти по пути «я надену всё лучшее сразу» — и ей это удалось: в выставке участвовали две трети всех известных картин Брейгеля. Помимо живописи зрители могли насладиться брейгелевскими рисунками, гравюрами по рисункам, рентгеновскими снимками, фильмами, показывающими буквально по сантиметру несколько картин, исследованиями досок, на которых писал Брейгель, примерами материалов, которыми работал Брейгель, пошаговыми объяснениями, как писались некоторые работы и даже предметами быта, относящимися ко времени жизни мастера.

Ко всему вышеперечисленному прилагалось отвратительное освещение (гораздо более слабое, чем обычный свет в венском зале Брейгеля), плохо организованная логистика, благодаря которой было крайне сложно подойти к «ключевым» картинам, и то и дело включающаяся сигнализация, реагирующая на попытки зрителей посмотреть Брейгеля так, как необходимо смотреть Брейгеля — то есть максимально близко.

Помимо освещения, венской выставке недоставало логики — сконцентрировавшись на великом Брейгеле, организаторы решили не вспоминать о мире вокруг него, так что из влияний был упомянут лишь Босх — и то через гравюры, из последователей — едва тронут круг семьи и окружения семьи. В результате экспозиция типа «ехал Брейгель через Брейгель, видит Брейгель: Брейгель, Брейгель…» ошеломляла, но не насыщала (и вызывала огромное желание вернуться в Вену, когда это безумие закончится, и спокойно и вдумчиво посмотреть 12 венских картин).

Вероятно, у Лувра были все шансы повторить ошибки Вены, но, к счастью, его музеи-партнёры оказались слишком осторожными (или слишком жадными) и дали гораздо меньше, чем было запрошено.

Впрочем, Франция просила много.
Известно, что Лувр вёл переговоры с Галереей Уффици о предоставлении «Крещения Христа» Вероккьо (в котором юный Леонардо написал фигуру ангела), «Благовещения» и «Поклонения волхвов», но, несмотря на имевшееся соглашение, получил только оригиналы рисунков Леонардо и копии его живописных работ.

Мюнхенская Старая пинакотека также решила, что вывозить «Мадонну с гвоздикой» из страны слишком опасно для сохранности картины. Не отозвалась и Польша, с недавних пор получившая в государственную собственность «Даму с горностаем» (ранее неоднократно выезжавшую на выставки) и всё ещё продолжающая спор с её бывшими владельцами.

Лондон поделился рисунками, но оставил у себя свой вариант «Мадонны в гроте», а США — «Портрет Джиневры Бенчи».
Положение несколько исправили Милан, предоставивший «Портрет
Портрет – реалистичный жанр, изображающий существующего в действительности человека или группу людей. Портрет - во французском прочтении - portrait, от старофранцузского portraire — «воспроизводить что-либо черта в черту». Еще одна грань названия портрет кроется в устаревшем слове «парсуна» — от лат. persona — «личность; особа». Читать дальше
музыканта» и рисунки из «Атлантического кодекса», Эрмитаж, согласившийся на время расстаться с «Мадонной Бенуа», Ватикан, приславший на выставку «Святого Иеронима», и Национальная галерея Пармы — ей принадлежит так называемая «Ла Скапильята» — неоконченная, но великолепная женская голова в технике гризайль
Гризайль (от франц. gris – серый) – вид монохромной живописи, появившийся в период античности и являющийся промежуточным звеном между живописью и рисунком. Чаще всего для этой техники художники используют различные оттенки серого. Ранее гризайль использовали для декорации стен, имитируя с помощью него барельефы. Подобными росписями украшены здания эпохи классицизма. Желаемый объем создавался с помощью света и тени. Со временем гризайль стала частью станковой живописи, то есть создаваемой на мольберте, а диапазон цветов значительно расширился. Сегодня этот способ получения изображения может использоваться как самостоятельный вид живописи. Читать дальше
.

Леонардо да Винчи. Голова молодой женщины с растрепанными волосами
Не получив возможности поразить зрителя количеством «чистого Леонардо», Лувр взял изобретательностью и сделал роскошную выставку-историю, рассказывающую не только о Леонардо, но и о художественном мире вокруг него.

Для понимания «как это удалось», достаточно рассказать о начале экспозиции — наброске пейзажа, сделанном Леонардо в возрасте 20 лет и целой серии набросков драпировок, среди которых лишь некоторые принадлежат да Винчи.

О том, как Леонардо лепил глиняные фигуры, драпировал их материей, пропитанной гипсом, и зарисовывал складки на лоскутах хлопковой ткани (а не на пергаменте, который дорог), мы знаем благодаря неугомонному Джорджо Вазари. А вот о том, что это была обычная часть обучения в мастерской Вероккьо и что наброски драпированных фигур там делались многими, биографы вспоминают весьма редко. Кстати, отличить, не глядя на подпись, штудии молодого Леонардо от набросков прочих учеников Вероккьо чрезвычайно сложно (если не видел их раньше).


Далее выставка ведёт вас мимо скульптуры Андреа Вероккьо, мимо подсвеченного панно с «Крещением Христа» (Лувр очень изящно обошёл отказ предоставить работы Леонардо, заменив их снимками в инфракрасном свете), мимо снимка его ранней «Мадонны с гвоздикой» (и Мадонны, написанной современником Леонардо, чтобы мы могли, не отбегая в основную экспозицию, сравнить, как в целом выглядела религиозная живопись его времени), мимо снимка «Портрета Джиневры Бенчи» и оригинальных портретов работы Ханса Мемлинга и Антонелло да Мессина (чтобы мы понимали, как выглядел портрет того времени «от лучших мастеров»).

Не приехавшее флорентийское «Благовещение» Лувр тоже заменяет снимком, но рядом показывает маленькое луврское «Благовещение», предположительно принадлежащее кисти Лоренцо ди Креди — современника и приятеля да Винчи (ранее оно приписывалось Леонардо). Вместо «Поклонения волхвов» вновь светится огромный снимок, но рядом — оригинальные рисунки с поиском композиции и рассчётом перспективы.
Вслед за Леонардо зритель переносится в Милан и видит первую «Мадонну в гроте» и подготовительные рисунки к ней. Отсутствие британского варианта можно считать благом для Лондона — даже на репродукциях видно, что сравнения с луврским оно не выдерживает. «Тайная вечеря» на выставке представлена копией одного из «леонардесков» Марко д’Оджоне и множеством великолепных зарисовок работы Больтраффио. Кроме этого, из миланского периода Лувру удалось добыть множество рисунков, в том числе и Витрувианского человека (его Венеция скоро заберёт назад, не оставив до конца выставки).
Время между Миланом и Флоренцией представлено эскизом к так и не написанному портрету Изабеллы д’Эсте, Флоренция — картоном для Марии со св. Анной и набросками к «Битве при Ангьери» (а ещё двумя копиями картона «Битвы…», выполненными до гибели этой работы Леонадо).
Второй миланский период отражает луврская «Св. Анна с Марией и Иисусом», излёт пребывания Леонардо в Италии — оригинальные наброски к «Леде» и одна из копий работы мастеской.


Работы известные, но спорные, представлены двумя вариантами «Мадонны с веретеном» (которые, кажется, никто, кроме владельцев, не приписывает Леонардо) и «леонардеском» по «Спасителю Мира» (предположительно работы д’Оджоне). Скандально известный «Спаситель», приобретённый для филиала Лувра в Абу-даби, на выставке так и не появился (по слухам из-за того, что Лувр не согласился атрибутировать картину как несомненную работу Леонардо).

Завершается экспозиция так же, как начиналась — рисунком пейзажа. Одним из рисунков с потоком и водоворотами, которые рисовал старый Леонардо во Франции — то ли размышляя о так и не сбывшихся проектах плотин и каналов, то ли о новом потопе, который смоет с земли человеческий род.
Этот идеально полный, единый рассказ прекрасен не только подробностью визуального ряда, но и его неправдоподобной доступностью. Поставленное на большинство картин и рисунков антибликовое стекло почти невидимо, отсутствие обычного на выставках «расстояния разрешимого доступа» позволяет рассматривать работы практически вплотную, не отпрыгивая из-за визга сигнализации. В нарушение негласного правила последних лет «выставочный свет всегда хуже обычного», организаторы выставили удивительно удачное освещение, не заставляющее зрителя гадать, какие же истинные краски у той или иной картины.
Пожалуй, единственными недостатками этой выставки является её многолюдность (но на выставках такого масштаба она неизбежна) и отсутствие в выставочных залах главного сокровища луврской коллекции — «Портрета Моны Лизы», который было решено оставить на прежнем месте. С другой стороны, никто не мешает посетителю, посмотревшему выставку, навестить Джоконду в её зале.

Выставка Леонардо да Винчи в Лувре продлится до 24 февраля 2020 года.

Фото в этом обзоре: Наталия Арнаут