Choose a language
Use Arthive in the language you prefer
Sign up
Create an account
Register to use Arthive functionality to the maximum

Автор бестселлера «Заяц с янтарными глазами» выпустил книгу о семье, связанной с Эфрусси

  4 
В 2010 году художник-керамист Эдмунд де Вааль опубликовал свою первую книгу — семейные мемуары «Заяц с янтарными глазами». В центре сюжета — история коллекции из 264 японских нэцкэ, маленьких фигурок из слоновой кости с замысловатой резьбой. В их число входил и заяц, давший название книге. Попутно автор тонко исследует темы наследия, еврейской диаспоры, величия и ужасов европейской истории, отношений между предметами и памятью. Главными персонажами новой книги «Письма к Камондо» стали несколько человек, которых ранее встречали читатели «Зайца…». И снова для изучения богатой и драматической эпохи де Вааль использовал предметы. На этот раз — из роскошных коллекций французского искусства, фарфора и мебели XVIII века, которые в начале XX столетия собрал банкир и граф Моисей де Камондо.
Автор бестселлера «Заяц с янтарными глазами» выпустил книгу о семье, связанной с Эфрусси
Хотя совершенно очевидно, что «Письма к Камондо» — это продолжение первой книги, её лучше было бы назвать «соседом». Двоюродный брат прадеда де Вааля, Шарль Эфрусси из знаменитой семьи предпринимателей и банкиров, купил нэцкэ, когда поселился на улице Монсо в Париже. На ней же построил особняк и Моисей Камондо. Граф украсил свой дом коллекциями, которые находятся там и по сей день.

Двое мужчин, связанные дружескими и семейными узами, неслучайно жили так близко. Рю Монсо и примыкающий к ней парк были частью застройки малоизвестного в 1860-х годах района Парижа. Эта территория привлекала множество очень богатых — чаще всего еврейских — семей, которые стремились найти своё место в «светском, республиканском, терпимом и цивилизованном Париже».
Картины Густава Кайботта отлично иллюстрируют обновление Парижа в те времена
Картины Густава Кайботта отлично иллюстрируют обновление Парижа в те времена
«Шарль Эфрусси — по крайней мере его затылок — навсегда вошел в историю искусства», — пишет Эдмунд де Вааль в книге «Заяц с янтарными глазами». Подробнее о самом произведении и одесских годах её героя читайте в материале Ольги Потехиной «Шарль Эфрусси — одессит с картины Ренуара».
Семейство Эфрусси прибыло в Париж из Одессы, предварительно «пустив корни» в Вене. Камондо были банкирами в Константинополе. И те, и другие купили участки на улице Монсо в 1869 году. Моисею на тот момент было девять лет, и среди соседей его родителей была «пара Ротшильдов», а также члены семьи Рейнах, которые были «абсурдно богаты даже по стандартам Камондо».

Эмиль Золя в своем романе «Добыча» 1871 года, посвященном излишествам нуворишей, описал их особняки как «новые и бесцветные», «пышные помеси всех стилей». Но эти семьи интересовались искусством не меньше, чем коммерцией. В разное время их изображал, среди прочих, Ренуар (будущую жену Камондо в детстве), а картины Мане они покупали «прямо с мольберта». Банкиры были знакомы с Прустом, который жил буквально за углом, и вели переписку с Рильке, обмениваясь стихами в письмах.
«Комната Дега» в особняке на Елисейских Полях двоюродного брата Моисея де Камондо — Исаака 
Источни
«Комната Дега» в особняке на Елисейских Полях двоюродного брата Моисея де Камондо — Исаака
В 58-ми воображаемых письмах к Камондо де Вааль рассказывает о жизни и смерти этого человека, историю его дома, его коллекций, его мира и того, что с ним стало. Автор заверяет старика, что знает о «деле Дрейфуса» и об антисемитских настроениях во французской прессе, а также «слишком много фактов о том, с кем мои кузены спали сто лет назад». Он не выпячивает, но постоянно подчёркивает свой взгляд художника и знатока на практические детали того, как и почему создаются предметы искусства, покупаются, собираются и выставляются напоказ.
Особняк Камондо на улице Монсо, где сейчас располагается Музей Ниссима де Камондо
Особняк Камондо на улице Монсо, где сейчас располагается Музей Ниссима де Камондо
Дом по улице Монсо, 63, где сейчас хранятся коллекции Камондо — не тот, что стоял на этом месте изначально. Когда Моисей унаследовал отцовский особняк, он его снёс и в 1911 году построил новый по проекту архитектора Рене Сержана, только что закончившего ремонт отеля Кларидж в Лондоне. Сын также избавился от большинства сокровищ, которые его отец привёз из Константинополя — в том числе от многих драгоценных иудейских религиозных артефактов. Но это не значит, что он обрубил свои корни. Камондо оставался заметной фигурой в еврейской общине, достаточно известной, чтобы антисемитская газета обвинила его в «нарушении законов» во время охоты в древних «французских» лесах.
Интерьеры особняка Камондо на улице Морсо в Париже. Источник: Lesartsdecoratifs.fr
Интерьеры особняка Камондо на улице Морсо в Париже. Источник: Lesartsdecoratifs.fr
Интерьеры особняка Камондо на улице Морсо в Париже. Источник: Lesartsdecoratifs.fr
Интерьеры особняка Камондо на улице Морсо в Париже. Источник: Lesartsdecoratifs.fr
Интерьеры особняка Камондо на улице Морсо в Париже. Источник: Lesartsdecoratifs.fr
Интерьеры особняка Камондо на улице Морсо в Париже. Источник: Lesartsdecoratifs.fr
Интерьеры особняка Камондо на улице Морсо в Париже. Источник: Lesartsdecoratifs.fr
Интерьеры особняка Камондо на улице Морсо в Париже. Источник: Lesartsdecoratifs.fr
Интерьеры особняка Камондо на улице Морсо в Париже. Источник: Lesartsdecoratifs.fr
Сокровища Моисея Камондо (ковры и часы, серебряные столовые приборы, сделанные для Екатерины Великой, а также фарфоровые птичники) прекрасно отражали его взгляды на себя самого. Еврейство было лишь частью его идентичности, которая включала также французский — а точнее парижский — патриотизм. Он был членом десятков известных обществ и клубов, оказывал благотворительную помощь многим общественным начинаниям. «Вы становитесь частью улицы, квартала, города, страны, настолько идеально, так тонко, что исчезаете», — размышляет де Вааль.

Камондо сочетался великосветским браком с Ирен Каэн д’Анвер — к слову, старшей дочерью замужней возлюбленной Шарля Эфрусси, — и провёл с ней восемь месяцев в Каннах… Чтобы через несколько лет пережить великосветский развод. Оба их ребёнка — Ниссим и Беатрис — остались с отцом.
Ниссим должен был пойти по родительским стопам, но, как оказалось, не имел способностей к банковскому делу. Однако он был «обаятельным, преданным и надёжным», и Моисей гордился, что во время Первой мировой войны отпрыск поступил на службу во французские ВВС. Вскоре он получил повышение, но в 1917 году во время разведывательной операции его самолет исчез. Пруст написал семье Камондо письмо с надеждой, что молодого человека найдут целым и невредимым. Но несколько недель спустя пришло известие, что он был убит и уже похоронен.

Смерть Ниссима положила начало превращению особняка на улице Монсо, 63 из жилого дома в памятник. Камондо запретил что-либо трогать в комнатах сына, а прежде динамична коллекция со временем перестала меняться. После смерти банкира в 1935 году дом и все его ценности были завещаны нации — и этот жест поддержали многие еврейские семьи по соседству.
Ниссим де Камондо в возрасте 11 лет (1903 год)
Ниссим де Камондо в возрасте 11 лет (1903 год)
Лейтенант Ниссим де Камондо незадолго до гибели (1917 год)
Лейтенант Ниссим де Камондо незадолго до гибели (1917 год)
Моисей де Камондо с сыном Ниссимом
Моисей де Камондо с сыном Ниссимом
Беатрис Рейнах, урождённая де Камондо
Беатрис Рейнах, урождённая де Камондо
Беатрис и Ниссим де Камондо со своей матерью, а также дедушкой и бабушкой Каэн д’Анвер в 1916 году
Беатрис и Ниссим де Камондо со своей матерью, а также дедушкой и бабушкой Каэн д’Анвер в 1916 году
Церемония передачи нового Музея Ниссима де Камондо состоялась в конце 1936 года. Семью представляла дочь Моисея — Беатрис, которая к тому времени вышла замуж за Рейнаха и родила двоих детей. Газеты разместили репортаж о мероприятии с фотографиями высокопоставленных гостей. На других страницах были опубликованы сообщения о пакте между Германией и Японией, а также о том, что Гитлер поддержал Франко.

Катаклизм, который наступил несколько лет спустя, описан в самом длинном письме де Вааля. В нём исчезло всякое чувство вежливости, сквозь слова проступает холодный гнев. Нацисты и режим Виши начали с того, что лишили евреев прав собственности — например, на портрет работы Ренуара, который вскоре оказался в личной коллекции Геринга — а затем свободы и жизней.
«Портрет Женевьевы ле Кутё дю Моле» (1788) работы Элизабет Виже-Лебрен висит на почётном месте в Бол
«Портрет Женевьевы ле Кутё дю Моле» (1788) работы Элизабет Виже-Лебрен висит на почётном месте в Большой гостиной особняка Камондо
Франсуа-Юбер Друэ, «Маленький паж» (1769)
Франсуа-Юбер Друэ, «Маленький паж» (1769)
Шестистворчатая ширма (ок. 1735-40), Мануфактура Савоннери
Шестистворчатая ширма (ок. 1735-40), Мануфактура Савоннери
Гобелен для Большой галереи Лувра (ок. 1678) , Мануфактура Савоннери
Гобелен для Большой галереи Лувра (ок. 1678) , Мануфактура Савоннери
Ведута Франческо Гварди «Пьяцетта, Дворец дожей и набережная Эсклавон» (ок. 1780) украшает Малый каб
Ведута
Здания и улицы, архитектурных достопримечательности, настоящие или выдуманные, – главные сюжеты картин в жанре «городской пейзаж». Читать дальше
Франческо Гварди «Пьяцетта, Дворец дожей и набережная Эсклавон» (ок. 1780) украшает Малый кабинет
Юбер Робер, «Ворота Сен-Мартен» (ок. 1770)
Юбер Робер, «Ворота Сен-Мартен» (ок. 1770)
Феликс Филиппото, «Джентльмены герцога Орлеанского в камзолах Сен-Клу» (1839)
Феликс Филиппото, «Джентльмены герцога Орлеанского в камзолах Сен-Клу» (1839)
Некоторые сокровища из коллекций Моисея де Камондо. Источник: madparis.fr
Все попытки Камондо-Рейнахов избежать своей судьбы — обращение за заступничеством к влиятельным друзьям, развод и переход в католицизм — потерпели неудачу. Как и все истории о Холокосте, их — одновременно и уникальна, и узнаваема. Среди последних фотографий в прекрасно иллюстрированной книге Эдмунда де Вааля — простые карточки о прибытии, выданные четырём членам семьи во французском лагере для интернированных. Затем все погибли в Биркенау, Освенциме и Моновице. Ирен бежала на юг Франции и пережила войну, а затем унаследовала состояние дочери. Она умерла в 1962 году.

Книгу обогащает собственная история Эдмунда де Вааля, которую он исподволь раскрывает, исследуя жизнь Камондо. Мы узнаём, что его отец подавал на получение австрийского гражданства, а также о том, что сам автор пожертвовал часть коллекции нэцкэ Еврейскому музею, а остальные продал в помощь Совету по делам беженцев (мы приводили эти факты в упомянутой публикации об Эфрусси). Эти мемуары — прекрасная дань уважения семье и идее. Позже в этом году, если позволят ковидные ограничения, де Вааль станет первым живым художником, чьи работы будут выставлены в Музее Ниссима де Камондо.